Демидовская премия

С демидовским лауреатом в номинации «медицина» академиком Александром Румянцевым мы встретились в Национальном медицинском исследовательском центре детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева, который он основал и возглавлял почти три десятилетия. Сегодня А.Г. Румянцев — президент этого центра, где разрабатываются оригинальные отечественные  программы диагностики и лечения гематологических и онкологических заболеваний у детей и подростков, трансплантации гемопоэтических стволовых клеток, клинической иммунологии, трансфузионной и генной терапии. 
«Мы, детские врачи, должны любить маму своего пациента. Мама для нас даже важнее ребенка. Потому что мама — проводник нашего лечения, тоже лечащий доктор». Это первое, что сказал Александр Григорьевич при встрече. Не совсем обычное высказывание для человека, который известен как автор и инициатор фундаментальных исследований и инновационных проектов, успешный организатор российского здравоохранения. Слова «медицинские технологии», «протоколы лечения» постоянно звучали и в последующем разговоре. Однако исключительно научные, то есть во многом обезличенные, подходы к лечению тяжелейших онкологических заболеваний и способность привлекать для их реализации административный ресурс, очевидно, гармонично сочетаются с личностным, теплым отношением к маленькому пациенту и его близким. Потому что академик Румянцев, ученый с мировым именем, основатель современной школы детских онкологов, гематологов и иммунологов, — прежде всего Доктор. 
Медицина — дело жизни не только самого демидовского лауреата, но также его жены, сына и дочери, их супругов, племянников. Всего в большой семье Румянцевых восемнадцать врачей, среди них терапевты, педиатры, неонаталог, гематолог-патолог, детский онколог, кардиолог, невролог, нейрохирург. «Могли бы уже организовать семейный бизнес», шутит академик Румянцев.

— Вы, Александр Григорьевич, родоначальник этой медицинской династии?

— Нет, я продолжатель. Детским врачом была моя мама. В 1940 г. она поступила во 2-й Московский государственный медицинский институт им. И.В. Сталина на педиатрический факультет, который скоро отметит столетие — в 1930 г. в СССР впервые в мире было организовано педиатрическое  образование. Детская смертность оставалась очень высокой, и нужно было целенаправленно готовить врачей-педиатров, которые обладали бы соответствующей квалификацией. В мединституте девушки учились тогда четыре года, и мама успела попасть на фронт, где и познакомилась с будущим мужем, моим отцом. Он стал впоследствии юристом и не выносил медицинских разговоров, поэтому я был основным слушателем маминых рассказов. У нас дома была большая медицинская библиотека, много книг по педиатрии и по акушерству, я листал их, рассматривал иллюстрации — хотелось знать, как рождаются и развиваются дети. Мне вообще интересен был человек, его происхождение. Поначалу я даже мечтал стать антропологом, для этого нужно было идти на биологический факультет. Но все же я пошел по маминым стопам и предпочел медицину — окончив школу с золотой медалью, поступил во 2-й Московский мединститут.

«Укрощение огня»  — так называется художественный фильм 1972 года, в котором впервые была приоткрыта завеса секретности над ракетно-космической промышленностью СССР. В многозначное название вложен в том числе и один из главных смыслов труда разработчиков ракетной техники: локализовать огонь, превратить его гигантскую энергию в реальную движущую силу летательного аппарата. Этим сложнейшим делом всю трудовую жизнь занимается лауреат Научной Демидовской премии 2025 года академик Юрий Милехин — известный российский ученый в области специальной технической химии и технологии твердых ракетных топлив (ТРТ), физики горения и взрыва, баллистики и газодинамики внутрикамерных процессов в ракетных двигателях на твердом топливе, генеральный конструктор Федерального центра двойных технологий «Союз» (г. Дзержинский Московской области). Начав с исследования быстропротекающих процессов горения твердых ракетных топлив, он на всю жизнь сохранил интерес к этому научному направлению, поиску и разработке эффективных и надежных методов исследования и управления процессами в камере ракетного двигателя. Блестящие результаты, полученные академиком Милехиным и его коллегами, реализованные в конкретных образцах вооружения, сегодня известны в нашей стране и за рубежом. О путях их достижения и не только мы поговорили с Юрием Михайловичем во время декабрьской сессии общего собрания РАН, начав беседу с традиционного «демидовского» вопроса.

— Уважаемый Юрий Михайлович, на вашем счету высшие государственные награды — от премии Ленинского комсомола (1980) до звезды Героя Труда Российской Федерации (2023). Как вы относитесь к присуждению вам научной Демидовской премии?

— Демидовская премия была и остается единственной в России неправительственной наградой самого высокого уровня для ученых, работающих в различных областях науки. На мой взгляд, это самая патриотическая награда из категории негосударственных, поскольку присуждалась и присуждается она только российским ученым, что крайне важно. А когда награждают наиболее авторитетные коллеги твоей страны, это особенно дорого. И другого чувства, кроме удовлетворения от признания коллегами твоих заслуг, здесь быть не может.

Лауреатом Демидовской премии в номинации «физика» стал академик Александр Латышев, директор Института физики полупроводников им. А.В. Ржанова Сибирского отделения РАН, давно ставшего авторитетным научно-исследовательским центром в области физики конденсированного состояния и физики полупроводников.

Нечасто результаты российских ученых попадают в оксфордские учебники. В нашем случае автор обнаружил это случайно: 

— Меня пригласили на конференцию по электронной микроскопии в Оксфорд, а потом организаторы попросили прочитать лекцию студентам. И меня буквально засыпали вопросами, причем все были дельные. Я даже преисполнился гордости за свой английский, но один из студентов спросил меня насчет эффекта, о котором я в лекции рассказать не успел. Тут и выяснилось, что мои результаты со ссылкой на автора описаны в двух учебниках издательства “Cambridge University Press”, — вспоминает академик Латышев.

Самая цитируемая научная работа Александра Латышева “Transformations on clean Si(111) stepped surface during sublimation” («Трансформации на чистой ступенчатой поверхности кремния Si(111) во время сублимации») опубликована в журнале “Surface Science” в 1989 году и посвящена фундаментальному явлению — открытию эффекта эшелонирования атомных ступеней на поверхности кремния под действием постоянного электрического тока. В наномасштабе поверхность любого кристалла (кремния в том числе) не идеально ровная, а состоит из атомно-гладких участков, разделенных ступенями высотой, как минимум, в одно межатомное расстояние. Именно свойства поверхности определяют область применения полупроводникового кристалла. Поэтому понимание процессов, происходящих на поверхности кристалла, позволяет решать и теоретические, и прикладные задачи. С активным участием новосибирского ученого был создан метод уникальной сверхвысоковакуумной отражательной электронной микроскопии, что позволило рассмотреть очень тонкие процессы на поверхности полупроводниковых пленок и гетероструктур.