«Укрощение огня» — так называется художественный фильм 1972 года, в котором впервые была приоткрыта завеса секретности над ракетно-космической промышленностью СССР. В многозначное название вложен в том числе и один из главных смыслов труда разработчиков ракетной техники: локализовать огонь, превратить его гигантскую энергию в реальную движущую силу летательного аппарата. Этим сложнейшим делом всю трудовую жизнь занимается лауреат Научной Демидовской премии 2025 года академик Юрий Милехин — известный российский ученый в области специальной технической химии и технологии твердых ракетных топлив (ТРТ), физики горения и взрыва, баллистики и газодинамики внутрикамерных процессов в ракетных двигателях на твердом топливе, генеральный конструктор Федерального центра двойных технологий «Союз» (г. Дзержинский Московской области). Начав с исследования быстропротекающих процессов горения твердых ракетных топлив, он на всю жизнь сохранил интерес к этому научному направлению, поиску и разработке эффективных и надежных методов исследования и управления процессами в камере ракетного двигателя. Блестящие результаты, полученные академиком Милехиным и его коллегами, реализованные в конкретных образцах вооружения, сегодня известны в нашей стране и за рубежом. О путях их достижения и не только мы поговорили с Юрием Михайловичем во время декабрьской сессии общего собрания РАН, начав беседу с традиционного «демидовского» вопроса.
— Уважаемый Юрий Михайлович, на вашем счету высшие государственные награды — от премии Ленинского комсомола (1980) до звезды Героя Труда Российской Федерации (2023). Как вы относитесь к присуждению вам научной Демидовской премии?
— Демидовская премия была и остается единственной в России неправительственной наградой самого высокого уровня для ученых, работающих в различных областях науки. На мой взгляд, это самая патриотическая награда из категории негосударственных, поскольку присуждалась и присуждается она только российским ученым, что крайне важно. А когда награждают наиболее авторитетные коллеги твоей страны, это особенно дорого. И другого чувства, кроме удовлетворения от признания коллегами твоих заслуг, здесь быть не может.
— Всегда интересны «корни» выдающегося ученого. В 1970 году вы с отличием окончили физико-технический факультет Томского университета по специальности «баллистика». Кто или что определило такой выбор?
— Мой выбор стал очень неожиданным для родителей, ведь жили мы в Тамбове, за три тысячи километров от Томска. В Тамбове я с отличием окончил школу, меня увлекала математика, но еще больше интересовала физика. У нас были очень хорошие учителя — именно учителя в истинном смысле этого слова, умеющие увлечь предметом, всколыхнуть сердца учеников, давая им глубокое впечатление о предмете, а не просто излагая материал. Нашему физику Борису Григорьевичу Столлеру я обязан особым интересом к этому предмету. Это были шестидесятые годы прошлого века — создание уникальной ракетно-космической техники, запуск искусственных спутников Земли, пилотируемых аппаратов и автоматических станций. Молодежь была увлечена этим направлением науки и техники.
Перед окончанием школы я отправился в Москву, чтобы определиться с местом учебы, поехал в Бауманский институт, походил по кафедрам, где меня благожелательно принимали, и все время спрашивал: «Учился ли здесь главный конструктор ракетно-космических систем?» Мне уклончиво отвечали, что не только учился, но и до сих пор тесно связан с институтом.
Второй точкой притяжения для меня был Московский инженерно-физический институт. Казалось бы, все складывалось в пользу Москвы. Но в одной из аудиторий МИФИ я увидел объявление, в котором представитель Томского госуниверситета в таких красках расписал достоинства учебы в этом вузе, что устоять было невозможно: и великолепная школа, связанная с вопросами ракетной техники, и общежитие, и сибирские красоты…
И я поехал учиться в Томск, где не все оказалось так гладко: поначалу не дали ни общежития, ни стипендии. Как выяснилось, чтобы их получить студенту из семьи с доходом более 50 рублей на человека, нужно «на отлично» сдавать все предметы, что я и делал с первого по последний курс — выбора не оставалось. Студенческое время, конечно, было замечательным: помимо интенсивной учебы (в самом Томске, тогда небольшом городе с большим количеством вузов, с сентября по июнь наполнявшемся молодежью и буквально пропитанном атмосферой науки, особых развлечений не было) я узнал Сибирь, летом со стройотрядом путешествовал по ее просторам и приобрел, между прочим, за это время специальность каменщика.
— Вся ваша трудовая жизнь связана с прежним НИХТИ — Научно-исследовательским химико-технологическим институтом, а ныне Федеральным центром двойных технологий «Союз», ведущим научным центром страны по разработке и внедрению в производство твердых ракетных топлив и зарядов к ракетным двигателям различного класса и назначения. Вы ученик и продолжатель дела создателя предприятия академика Б.П. Жукова. Расскажите о том, как вы туда пришли и о профессиональных, человеческих качествах Бориса Петровича.
— Во время нашей учебы существовала абсолютно правильная, на мой взгляд, система подбора и привлечения молодых специалистов: в вузы приезжали представители ведущих профильных предприятий и искали для себя кадры, присматриваясь к студентам, следя за их профессиональным ростом и рассказывая о потенциальном будущем месте работы. Когда я учился на третьем курсе, к нам приехал представитель НИХТИ, рассказал об институте. Меня заворожила значимость и масштабность решаемых предприятием задач для обороны страны. Закончив семестр, я поехал в НИХТИ, чтобы получить живые впечатления. Общение с сотрудниками воодушевило меня еще больше. К тому же, тогда это был поселок Дзержинский, живописное место на расстоянии полутора километров от столицы, рядом река Москва, лес... Но самое главное, что я узнал, еще будучи студентом, — это было ведущее предприятие, которое возглавлял выдающийся ученый и организатор Борис Петрович Жуков. Именно он сумел превратить маленький научно-исследовательский институт реактивных порохов (во время Великой Отечественной войны там производили заряды для легендарных «Катюш» и минометов, а в 1947-м перепрофилировали под ракетную тематику) в крупнейший центр твердотопливной энергетики для всех видов ракетного вооружения. И именно основы, заложенные дважды Героем Социалистического Труда академиком Б.П. Жуковым, позволили создать ту великолепную технику, которую Россия имеет сегодня. Это был целеустремленный, сосредоточенный на решении конкретных задач, умеющий подобрать кадры и организовать коллектив требовательный руководитель, но требовательный без излишней жесткости, заботившийся о сотрудниках, делавший все, чтобы люди получали удовлетворение от своей работы, в том числе заслуженное признание государства и общественных организаций. В то же время в быту Борис Петрович был на редкость гостеприимным, располагавшим к себе хозяином, добрым и щедрым человеком. Огромное внимание он уделял развитию научной и производственной баз предприятия. Были созданы большое количество лабораторий, отделов, цехов по изготовлению смесевых и баллиститных твердых ракетных топлив, цеха по изготовлению корпусов ракетных двигателей из композиционных материалов, стенды для испытания ракетных двигателей. Активно развивалось направление по созданию образцов техники на новых физических принципах. Особое внимание Борис Петрович уделял молодым сотрудникам предприятия, их профессиональному и карьерному росту. Под его руководством трудилась целая плеяда блестящих ученых, инженеров, рабочих, внесших огромный вклад в создание ракетной техники для всех видов и родов войск российской армии.
— Под вашим руководством разработаны новые поколения уникальных ракетных топлив и зарядов ракетных двигателей и энергетических средств пуска, используемых в том числе в ракетных комплексах «Ярс», «Булава», «Сармат», «Кинжал», «Циркон» и других, аналогов которым в мире нет. Что из сделанного в научном плане считаете наиболее существенным?
— Задачи, которые мы решаем, связаны с разработкой и производством твердых ракетных топлив и зарядов двигательных установок для различных ракетных комплексов наземного, авиационного и морского базирования. Этот сложный и трудоемкий процесс охватывает многие направления науки и техники в области физики и химии, химической технологии и материаловедения, газодинамики и внутренней баллистики. Но главное направление, вокруг которого сосредоточена вся работа нашего предприятия, — твердое ракетное топливо, то есть то, что дает ракетам энергию, позволяющую им лететь на заданную дальность, нести необходимую нагрузку и решать боевые задачи. В самых общих чертах ТРТ — это полимерная основа, в которой распределены окислители, мощные взрывчатые вещества, катализаторы горения и другие компоненты. Заряды для больших стратегических ракет весят десятки тонн, и надо сделать так, чтобы по всему объему твердотопливного заряда, в каждой его области была обеспечена равномерность всех свойств материала. Кроме того, топливо и заряд, сохраняя заданную энергетику, должны выдерживать самые разные виды и уровни нагрузок при эксплуатации. Для того чтобы создать такой чрезвычайно сложный, наукоемкий материал, необходимо решить большое количество самых разнообразных задач и научно-технических проблем. При этом ТРТ должно обладать свойствами, обеспечивающими высочайшую надежность ракетного двигателя в течение всего срока эксплуатации, а это десятки лет. Процесс создания такого материала даже при сегодняшнем уровне развития теоретических и экспериментальных методов исследования занимает не один год. Одновременно с созданием топлива разрабатываются технология его производства и технология изготовления заряда ракетного двигателя на его основе, обладающая высокой степенью автоматизации. Важнейший принцип работы нашего предприятия, идеология которого была заложена Борисом Петровичем Жуковым, — это комплексный научный подход к решаемым задачам. У нас налажен практически полный цикл создания ТРТ и зарядов из него — от разработки исходных компонентов, топлив и зарядов, технологий их производства до испытаний модельных и натурных двигателей и передачи «упакованных» двигателей для установки на ракеты. Наш опыт показывает, что оптимального результата можно добиться только тогда, когда весь цикл создания изделий и управление таким процессом сосредоточены в одних руках.
Хочу подчеркнуть, что Демидовская премия, присужденная мне, и все, о чем я говорю, — это результат работы огромного числа специалистов предприятия, которого, безусловно, не было бы без теснейшего взаимодействия с академическими учреждениями — ведь в основе нашей работы лежит фундаментальная наука. Мы сотрудничаем с десятками институтов РАН по всей России, в том числе и с уральскими институтами и предприятиями. Так что по большому счету это наша общая награда.
— Занимаясь технологиями двойного назначения, ваше предприятие обеспечивает создание принципиально новой наукоемкой гражданской продукции. Какой именно?
— Действительно, на базе технологий, используемых для создания оружия, на основе компонентов ТРТ мы решали и решаем многие другие задачи. Например, делаем нитроглицерин, известный не только своими взрывчатыми, но и лекарственными свойствами, причем очень высокого качества. Так вот на его основе в одном из цехов в 1990-е годы была создана установка для производства субстанции нитрогранулонга — лекарства для сердечников пролонгированного действия. Мы занимались установками керамической сварки, необходимой при футеровке (специальной отделке для защиты от повреждений) металлургических печей без их остановки. Сегодня эти темы от нас «ушли», их продолжают в других местах, а вот тема пожаротушения, конкретно аэрозольного и вытеснительного, осталась за нами. Один из способов тушения огня, появившийся много лет назад, когда встал вопрос о замене соответствующих систем на основе фреона, основан на применении «твердого топлива», благодаря которому образуется аэрозоль, позволяющий прерывать цепную реакцию горения. Здесь мы были пионерами в России и не только, теперь эти технологии широко распространены. Принцип вытеснительного пожаротушения, сходный с принципом работы ракетного двигателя, заключается в том, чтобы с помощью газогенератора создавать определенное давление и вытеснять пожаротушащую жидкость или другое вещество, с высокой скоростью подавая его на определенное расстояние. Мы создали такие системы «под вертолет» для тушения лесных пожаров, добившись, чтобы струя доходила до любого очага горения. Наши «вытеснительные» технологии позволили провести успешные испытания уникальных (думаю, что таких нет ни у кого в мире) систем тушения крупных нефтеналивных емкостей от пяти до двадцати тысяч кубометров. В этом направлении мы работаем вместе с Научно-исследовательским институтом противопожарной обороны МЧС России.
— Сегодня Россия, несомненно, занимает передовые позиции в области специальной технической химии, разработки и производства ТРТ. Каковы здесь перспективы и что нужно, чтобы эти позиции сохранять?
— Советский Союз вышел на передовые позиции в создании твердых ракетных топлив, прежде всего смесевых, начиная с 1970-х годов, когда в Институте органической химии АН СССР (ныне ИОХ РАН им. Н.Д. Зелинского) синтезировали бесхлорный окислитель, получивший название АДНА. Развернутые работы по созданию топлив на его основе, а также достижения других институтов позволили в короткие сроки создать самое высокоэнергетическое для того времени ТРТ. С тех пор в этой области мы реально «впереди планеты всей». Но в этом направлении ни в коем случае нельзя останавливаться, иначе очень быстро догонят. Сегодня мощно в этой сфере развивается Китай, не говоря о США, у них хорошие достижения, великолепно оборудованные лаборатории, прекрасные специалисты, подготовленные в лучших вузах мира. Семимильными шагами идут вперед наши партнеры в Индии. Поэтому нам необходимо сегодня не просто поддерживать уровень, но двигаться с опережением. А для этого нужны кадры, вопрос подготовки которых следует решать кардинально. На нашем предприятии вот уже несколько лет работает базовая кафедра тепловых процессов физико-технического факультета Томского госуниверситета, мы тесно сотрудничаем по этому вопросу с Российским химико-технологическим университетом имени Д.И. Менделеева, но этого недостаточно. К сожалению, многие профильные для нашей отрасли кафедры в других ведущих вузах в постсоветское время исчезли, тогда как в свете задач, решаемых сегодня государством, они жизненно необходимы. Нам нужны специалисты именно высшей квалификации с широким кругозором, сочетающие и химическое, и конструкторское, и технологическое базовое образование. Только они смогут развивать на достойном уровне направление специальной технической химии по созданию твердых ракетных топлив. Надеюсь, эта проблема будет решена.
Беседу вел
Андрей ПОНИЗОВКИН