Живая история

85 лет назад, в январе 1932 г. по ходатайству Президиума АН СССР и Уралобкома ВКП(б) Секретариатом ЦИК СССР было принято решение об организации комплексной научно-исследовательской базы АН СССР на Урале. К юбилею именно этого события была приурочена  необычная презентация в Центре документации общественных организаций Свердловской области.

Выставка «85 лет академической науке на Урале» (анонс см. «НУ», №1) — уже третий проект, осуществленный архивистами в сотрудничестве с Центральной научной библиотекой УрО РАН. Она предоставила для экспозиции экземпляры лучших с точки зрения полиграфического исполнения изданий по теме: книги и альбомы, посвященные научным достижениям, прошлому и настоящему Отделения и академических учреждений, истории ныне возрожденной научной Демидовской премии, а также крупнейшим ученым, основателям научных школ, прославившим Урал далеко за его пределами. «Видеоряд» дополнили также редкие фотографии периода организации и первых лет существования Уральского филиала АН СССР, подборка фотопортретов всех председателей УФАН – УНЦ – УрО РАН. Таким образом, история здесь приобрела человеческое измерение. Фундаментальная наука на Урале — это прежде всего отдельные судьбы, так же как и общая судьба уникального сообщества, складывающегося десятилетиями. Неожиданным, но весьма подходящим дополнением стали предоставленные екатеринбургскими коллекционерами медали, значки, почтовые материалы разных лет.

Как известно, слово «конференция» произошло от латинского confero — «собирать в одно место». Со времен древних латинян это слово обрело огромное количество значений, включая название сорта груш. За три десятилетия занятий журналистикой я видел множество сборов самого разного масштаба, качества и вкуса. Но нынешним летом впервые мне посчастливилось принять участие в небольшой провинциальной конференции, по содержанию не уступающей иным столичным форумам, не говоря об атмосфере, которую сравнить просто не с чем. Конечно, в такой оценке — большая доля личного и глубоко семейного, но, уверяю вас, не только.

Чтобы пояснить, как я там оказался, позволю себе немного фамильной истории. Дело в том, что в свое время мои родители, оба с Волги, в числе сотен тысяч советских специалистов были посланы на Урал поднимать атомный проект и здесь осели. И так получилось, что на Волге — ни в Самарской (бывшей Куйбышевской), ни в Ярославской областях, откуда родом мои мать и отец, у нас не осталось ни одного родного человека. Кого-то, как это называлось, распределили в другие края, кого-то услали по этапу, кого-то просто ликвидировали как классового врага. В итоге в советские годы моя связь с исторической родиной оставалась, как говорится, опосредованной. И вот где-то в конце девяностых, когда в нашу жизнь прочно вошло понятие «интернет», из Ярославля мне стали приходить электронные письма от краеведа Александра Пенкина с вопросами о членах нашей семьи, их судьбах. Что мог, я сообщил. И в свою очередь с изумлением узнал, что род Понизовкиных, наш род по отцу, — это знатный  купеческий род «химических королей» России, в начале прошлого века входивших в число крупнейших предпринимателей страны, а близ Ярославля в поселке со странным названием Красный Профинтерн стоит самый настоящий фамильный замок. О чем точно не подозревал (или ему не давали подозревать?) даже мой отец. Через несколько лет вышла книга Александра Пенкина «Никиты Понизовкина сыновья» с генеалогическим древом нашего рода (издательство «Экколайн», 2010) — собрание  документов, фотографий и других свидетельств разных времен, в буквальном смысле открывшее мне глаза на нашу семейную историю. А нынешним летом из села Вятское (это совсем недалеко от Профинтерна) пришло приглашение на встречу — конференцию потомков предпринимателей, живших в этих краях. Сперва были сомнения — удобно ли представлять заслуги предков, к которым не имеешь никакого отношения, но желание побывать на исторической родине их пересилило. Мы перепланировали отпуск и вместе с женой и внучкой (десятилетняя Соня оказалась двенадцатым поколением рода и очень украсила собрание) отправились в Ярославию. Впечатления, что называется, превзошли ожидания. И прежде всего от самого Вятского.