Взгляд историка

Не так давно в издательстве «Издательские решения» (Екатеринбург) вышла монография главного научного сотрудника Института истории и археологии УрО РАН, лауреата премии им. В.О. Ключевского РАН, доктора исторических наук С.А. Нефедова «Как Россия стала отсталой страной». В книге, адресованной как профессиональным историкам, так и широкому кругу читателей и уже привлекшей внимание и тех, и других, представлен новый взгляд на исторические процессы, приведшие в свое время к технологическому отставанию России. Предлагаем ответы автора на вопросы «Науки Урала» об этих проблемах.

— Сергей Александрович, как возникла идея написать книгу о причинах промышленного отставания России в XIX веке? Почему именно этот исторический период оказался важным для исследования?

— Идея возникла в связи с предложенным академиком В. В. Алексеевым исследовательским проектом «Большие вызовы в истории имперской России (XVIII — начало XX в.)». Проблема вызовов, с которыми встретилась Россия сегодня, не нова, она не является специфической проблемой XXI века. Поэтому возникает задача анализа больших вызовов, которым на протяжении последних веков противостояло российское общество, и осмысления ответов, которые оно дало на эти вызовы.

Большим вызовом XIX века была промышленная революция, пришедшая в Россию с Запада и принесшая с собой целый комплекс проблем, которые требовали решения. Важнейшим компонентом этого вызова было военное давление западной цивилизации, и ответ подразумевал создание современной военной промышленности, что было невозможно без развития металлургии и машиностроения. Американский историк Стивен Коткин контрастно обозначил встававшие перед Россией альтернативы: «Либо в вашей стране будет современная сталелитейная и оружейная промышленность с необходимым для нее массовым образованием, наукой и всем, что их обеспечивает… либо к вам без спроса явятся те, у кого все это уже появилось».

В ходе Первой мировой войны выяснилось, что ответ России оказался неубедительным. Империя не выдержала столкновения с Западом. Почему это произошло, почему России не удалось догнать Запад в промышленном развитии? Книга — попытка ответить на этот вопрос.

— В чем новизна вашего подхода к проблеме? Чем он отличается от предыдущих исследований?

— В основе нового взгляда лежит новая методология — разработанный директором ИИиА УрО РАН, членом-корреспондентом И.В. Побережниковым акторный вариант теории модернизации. Эта методология позволила выявить группировки правящей элиты, которые препятствовали промышленному развитию. Исследование выполнено в рамках научного проекта «Регион в контексте российской истории: ландшафты и акторы (концептуально-методологические и источниковедческие аспекты)», реализуемого в нашем институте.

В числе наград имени выдающихся ученых Урала по итогам конкурса 2020 года почетный диплом имени П.И. Рычкова присужден доктору исторических наук Наталье Викторовне Суржиковой (Институт истории и археологии УрО РАН) за цикл документальных изданий «Россия 1917 года в эго-документах». Мы встретились с дипломантом и попросили ее рассказать об этой работе.

— Наталья Викторовна, прежде всего вопрос: что такое эго-документы?

— Термин еще не стал общеупотребительным, хотя в зарубежной историографии он появился в середине 1950-х гг. Главный признак эго-документов — совпадение автора и героя повествования, то есть человек пишет о себе, всегда присутствует автобиографическая компонента текста. В их число включаются письма, дневники, воспоминания, травелоги (записки о путешествиях) и еще ряд подобных жанров. Конечно, это особый тип исторических документов, требующий определенного подхода, методологии, учитывающей их специфику. Поскольку во многом это сиюминутные, «поденные» записи о личном, в них нет развернутого анализа событий, зато присутствует их эмоциональный образ, отражение чувств, страхов, надежд, переживаний. Мы как бы видим историю глазами очевидца, что позволяет нам открыть для себя ее личностный аспект. В этом смысле наша работа вписывается в тренд поворота истории к антропологическому измерению.

— Антропология — это ведь скорее философское понятие, а как же объективные исторические данные?

— У исторической науки не одна задача, которую она должна решать каждый год и каждую эпоху. Разумеется, необходимо исследовать объективные предпосылки происходившего, например, развитие политических, экономических, демографических и других процессов. Но когда мы читаем о миллионах тонн добытого угля, выплавленной стали, тысячах паровозов — эта статистика очень далека от личного опыта человека, мы не узнаем эту историю как свою собственную. Нам не становятся понятнее чувства и мотивы людей, живших в описываемое время. И во многом такое отстраненное изложение объясняет, почему не только мы, ученые, но и все российское общество до сих пор не можем понять, что же случилось сто лет назад, не можем принять эти события и определиться в своем отношении к ним.

Как известно, в последнем варианте правительственного законопроекта о реформировании РАН и после поправок, внесенных в ходе первых двух чтений, статус региональных отделений Академии не был определен. Лишение их юридической и финансовой самостоятельности грозит непредсказуемыми последствиями не только для академической науки, но и для страны. Сегодня мы предлагаем читателям историческую аргументацию в защиту нынешнего статуса региональных отделений РАН, которую подготовил доктор исторических наук, директор Института истории и археологии УрО РАН Евгений Артемов.

У истоков идеи создания академических центров в регионах

Появление идеи создания академических центров на местах зачастую относят к советской эпохе. Однако необходимость территориального рассредоточения научной деятельности обсуждалась еще до революции. Итоги состоявшихся тогда дискуссий попытался обобщить выдающийся российский ученый академик В.И. Вернадский. В 1916 г. он подготовил записку «О государственной сети исследовательский институтов». По его мнению, страна крайне нуждалась в разветвленной системе научных учреждений. Их следовало целенаправленно формировать «для выяснения и использования наших естественных производительных сил» во всех частях нашей «необъятной Родины». Эту программу и «взяла на вооружение» советская власть.