Вектор познания

В прошлом году в московском издательстве «РИПОЛ классик» вышла книга научного сотрудника Института философии и права УрО РАН кандидата политических наук Дмитрия Давыдова «Посткапитализм и рождение персоналиата», вызвавшая немалый интерес не только специалистов, но и всех, кого волнуют векторы развития человечества. Речь в ней ни больше ни меньше, как о том, что мир движется к новой антагонистической общественной формации с возвышением совершенно нового класса. А недавно статья Дмитрия на ту же тему выиграла конкурс на лучшую публикацию журнала «Социологические исследования» в номинации «Новые идеи в специальных социологических теориях». Если учесть, что «СоцИс» — ведущий в своей сфере академический отечественный журнал, идеи Давыдова как минимум достойны представления более широкому читателю.  

— Дмитрий, персоналиат — это ваш термин? Как вы к нему пришли?

— Да, термин мой. Свою научную работу я начал с изучения перспектив марксизма, первая моя книга называется «Личность и государство в терниях посткапитализма». В ходе работы над ней меня интересовали проблемы отчуждения, концепции посткапиталистического общества, «коммунизма знаний», модные ныне представления о том, что будущее — за неким новым креативным классом, создающим знания и другие творческие продукты, которые станут бесплатно распространяться и превратятся в общее достояние. Таких представлений великое множество. Например, известный обществовед Александр Бузгалин постоянно пишет о том, что наш завтрашний день — время писателей, поэтов, ученых, то есть творчества, творчества и творчества. Технологический бэкграунд, или предпосылки для этого — разного рода экономические трансформации: автоматизация производства, освобождающая людей от физической работы, переход к нематериальным, «абстрактным» видам деятельности и соответственно расширение сферы креативного труда. На этом фоне появилась масса утопий: мол, давайте платить всем базовый доход, введем налог на роботов или нечто подобное, сократим рабочую неделю, и все будет прекрасно — постепенно у большинства появится масса свободного времени для самоорганизации и самовыражения, и будет формироваться глобальное «посттрудовое» общество творцов. Изучая все это, я задался вопросом — а не может ли здесь быть некоего набора фундаментальных проблем? Ведь на словах любая утопия замечательна, но когда начинаешь углубляться в конкретные сферы, выясняется, что все далеко не так просто. И оказалось — проблем и противоречий настолько много и они так глубоки, что можно с большой долей вероятности предположить: движемся мы вовсе не в сторону какого-то идеала и освобождения, а к новой антагонистической формации. Вслед за капитализмом в обществе возникает новое разделение, расслоение, отчуждение с новыми формами неравенства, классовой борьбы. Гипотеза эта не оригинальна, намеки на нее у обществоведов были и ранее, в своей книге я только систематизировал накопившийся материал и нашел имя потенциальному господствующему классу. Так появился термин «персоналиат».

23–25 августа на базе Центра коллективного пользования УрО РАН «Геоаналитик» прошел 7-й урало-сибирский семинар по спектроскопии комбинационного рассеяния света. Основная задача семинара — активный обмен новыми идеями и информацией о последних результатах, полученных в области фундаментальных задач спектроскопии комбинационного рассеяния света и практических приложений метода, установление тесных контактов между группами ученых, работающих в этой области в различных научных центрах России. Первый такой семинар был проведен в 2009 году в Новосибирске. местом проведения 7-го семинара был выбран Екатеринбург, где работает несколько научных групп, активно применяющих метод комбинационного рассеяния света в институтах физики металлов, химии твердого тела, высокотемпературной электрохимии, металлургии, электрофизики, геологии и геохимии УрО РАН.

В научной программе семинара были освещены современные направления исследований комбинационного рассеяния света, включающие как традиционные области применения спектроскопии КР (колебательную спектроскопию конденсированных сред различной природы), так и принципиально новые области, такие как спектроскопия наноразмерных квантовых точек и структур.

В ходе изучения лесных почв, долгое время подвергавшихся загрязнению тяжелыми металлами, сотрудники лаборатории экотоксикологии популяций и сообществ Института экологии растений и животных УрО РАН кандидат биологических наук Ирина Коркина и доктор биологических наук Евгений Воробейчик обнаружили и описали ранее не известные формы гумуса. Результаты исследования, поддержанного грантом РФФИ, были недавно опубликованы в ведущем международном журнале в области почвоведения “Geoderma”.

Традиционно гумус изучают с точки зрения анализа его химических свойств, понимая под ним аморфное органическое вещество почвы, которое содержит питательные элементы, необходимые растениям, и играет важную роль в формировании разных свойств почв. Термин «формы гумуса» несколько непривычен для отечественного почвоведения, поскольку предполагает рассмотрение гумуса с морфологической точки зрения, хотя исторически именно она была исходной. Этот термин обозначает варианты строения верхней части почвенного профиля. Чередование почвенных горизонтов и все особенности их морфологии неслучайны: они четко отражают закономерности протекания процессов разложения растительных остатков, попадающих на поверхность почвы. По формам гумуса можно точно определить, какие именно почвенные животные утилизируют растительные остатки и насколько быстро это происходит. Например, если их активно перерабатывают дождевые черви, обитающие в лесной подстилке и в минеральных почвенных горизонтах, то формируются формы гумуса системы Mull; если в переработке участвуют только обитающие на поверхности дождевые черви — системы Moder; если разложение идет без участия крупных почвенных беспозвоночных, а преимущественно за счет грибов — системы Mor. По существу системы форм гумуса — это аналог класса в биологической систематике. В каждой системе представлено по три-четыре формы гумуса в зависимости от интенсивности процессов разложения. В ряду Mull—Moder—Mor снижается участие почвенных животных в переработке растительных остатков, уменьшается скорость их разложения, увеличивается мощность лесной подстилки, а область преимущественного накопления органического вещества смещается от минеральных горизонтов к органическим. Все это очень важно для оценки скоростей биологического круговорота и продуктивности экологических систем.

Коллектив лаборатории персистенции и симбиоза микроорганизмов Института клеточного и внутриклеточного симбиоза Оренбургского ФИЦ УрО РАН во главе с доктором биологических наук Ольгой Карташовой — один из лидеров в изучении микробиологических и иммунологических аспектов эндогенных бактериальных инфекций (ЭБИ). Оренбургские микробиологи стали инициаторами первой в России конференции по этой тематике, которая проходит каждые три года начиная с 2013-го и собирает вместе ученых и клиницистов. О том, как продвигаются исследования актуальной научной и медицинской проблемы и каков их практический выход, мы поговорили с главным научным сотрудником ИКВС Оренбургского ФИЦ УрО РАН доктором медицинских наук, профессором Виктором Гриценко.

— Уважаемый Виктор Александрович, интуитивно понятно, что такое эндогенная инфекция (от др.-греч. ἔνδον — внутри и γένεσις — происхождение) , и все же дайте, пожалуйста, определение понятия.

— Эндогенные бактериальные инфекции, в отличие от экзогенных, вызванных попадающими из внешней среды возбудителями (корь, сальмонеллез, дизентерия и пр.), развиваются в результате активизации постоянно «проживающих» (персистирующих, как говорят микробиологи) в макроорганизме потенциально патогенных микроорганизмов, которые участвуют в формировании его «нормальной» микрофлоры. Таким образом, в большинстве случаев это фактически аутоинфекции.

Сотрудники Института химии твердого тела УрО РАН совместно с коллегами из Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургского госуниверситета разработали новый подход к изучению атомной структуры поверхности твердых тел, объединяющий достоинства двух динамично развивающихся методов — рентгеновской фотоэлектронной дифракции и голографии. В научный коллектив входят директор ИХТТ УрО РАН доктор химических наук М.В. Кузнецов, доктор химических наук Л.В. Яшина (МГУ), доктор физико-математических наук Д.Ю. Усачев (СПбГУ), кандидат химических наук И.И. Огородников (ИХТТ УрО РАН). Мы поговорили с Михаилом Владимировичем Кузнецовым об этом проекте. 

— Для чего нужно изучать поверхность? И какова история вопроса?

— Изучать поверхность твердых тел необходимо для того, чтобы получить сведения о ее химическом составе, атомной структуре, природе химических связей, электронной структуре, функциональных свойствах. Это особенно важно, когда мы имеем дело с низкоразмерными системами и наноматериалами, такими как эпитаксиальные пленки, слои графена, слоистые соединения с уникальными свойствами (например, топологические изоляторы).

Поверхность твердого тела — это не нечто гладкое, она состоит из многих слоев. Одна из проблем, с которой сегодня сталкиваются исследователи при изучении ее структуры, — определение позиций атомов не только на поверхности, но и в слоях, непосредственно примыкающих к ней. Исчерпывающую информацию о первом слое дает метод сканирующей туннельной микроскопии. Для анализа второго, третьего и последующих слоев под поверхностью нужны специализированные подходы, в которых используются эффекты рассеяния и дифракции электронов. До недавних пор лидером здесь выступал метод дифракции медленных электронов. Однако глубина анализа этого метода ограничивается двумя-тремя слоями и, что существенно, он «нечувствителен» к химической природе элементов в поверхностных слоях. Более перспективны методы фотоэлектронной спектроскопии и дифракции, где в качестве носителей информации выступают электроны от внутренних источников — атомов-эмиттеров (атомов, испускающих электроны), расположенных как на поверхности, так и под ней на глубине до 3–5 нанометров. Выделяя с помощью электронного анализатора фотоэлектроны конкретного сорта атомов, можно помимо химической информации получать данные об их локальном структурном окружении и в конечном итоге восстанавливать и визуализировать атомную структуру поверхностных слоев в виде 3D-изображений. Правда, пока 3D-реконструкции ограничиваются простыми системами, например, поверхностями металлов.

Недавно в издательском доме Высшей школы экономики в серии «Экономическая теория» вышла коллективная монография «Рентное общество: в тени труда, капитала и демократии», уже получившая хорошие отзывы специалистов и вызвавшая дискуссии. Ее соавторы, сотрудники Института философии и права Уральского отделения РАН доктор политических наук, профессор РАН Леонид Фишман, кандидаты политических наук Виктор Мартьянов и Дмитрий Давыдов осмысливают новые реалии, в которых прежние экономические категории утрачивают актуальность и им на смену приходят хорошо забытые старые, обретая новые роли. О том, какие именно, наш корреспондент поговорил с Виктором Мартьяновым, исполняющим обязанности директора ИФиП УрО РАН.

— Виктор Сергеевич, в последние годы понятие ренты — получения экономических выгод, не связанных с производством, — все чаще всплывает в научных публикациях. Отчего такой внезапный поворот к традиционной и, казалось бы, второстепенной экономической теме?

— Ничего удивительного: жизнь движется, и общество меняется. Общественные науки, хотим мы или нет, всегда обладают двойной функцией: они не только стремятся к истине, но и обязаны создавать модель идеологического дискурса, самоописания общества через отражение его ценностей. Последние двести лет экономисты, политологи, правоведы описывали современное состояние как «общество труда» в двухфазной модели «труд — капитал» в условиях конкурентных рынков. Понятие ренты (а традиционно в экономике рассматривалась земельная рента) казалось им периферийным, скорее, наследием феодальных отношений.

Классическая модель капитализма предполагала непрерывный рост производства, что отражалось в идее беспредельного положительного прогресса человечества. Однако наступил момент, когда рынок окончательно глобализировался, т.е. сделался фактически распределенным между глобальными игроками. Экстенсивное расширение рынка приостановилось, и вместе с ним остановился рост мирового производства. Попытки перераспределения рынка — торговые войны, «мягкая сила», частные военные компании на службе корпораций — проблемы не решают. Сегодня при совершенствовании технологий количество произведенного товара растет, но мировой ВВП уменьшается.

Архангельская область наряду с Республикой Саха (Якутия) и Пермским краем входит в число крупнейших алмазных регионов России. Однако в последние годы здесь заметна не самая благоприятная тенденция: обнаружение новых алмазоносных кимберлитовых трубок стремится к нулю. Ученые Федерального исследовательского центра комплексного изучения Арктики УрО РАН предлагают свой метод решения проблем поиска драгоценного минерального сырья.

Сложные территории

В советскую эпоху для открытия алмазных трубок досконально изучались в первую очередь территории с относительно простыми геологическими условиями. И все стандартные методы поиска месторождений демонстрировали эффективность. По мере освоения месторождений акцент геологоразведки стал смещаться на удаленные районы с более сложными ландшафтно-геологическими условиями, большим числом слабоамплитудных магнитных аномалий, большой мощностью перекрывающих отложений, которые затрудняют обнаружение кимберлитов.

В начале года наша газета кратко изложила содержание доклада члена-корреспондента РАН А.В. Черных «Цыгане Урала: история и этническая культура», вызвавшего большой интерес у коллег самых разных специализаций. Предлагаем интервью с докладчиком, в котором более подробно представлены его исследования и сам автор — вновь избранный член-корреспондент Академии из Перми.

— Александр Васильевич, прежде всего позвольте поздравить вас с избранием в Академию. Вы ведь первый пермский «гуманитарный» член-корреспондент? Расскажите о себе.

— Да, я коренной пермяк, родился в селе Бедряж Чернушинского района Пермской области, учился в Пермском государственном университете, там же окончил аспирантуру и начал преподавательскую работу. Когда в 2003 г. в Перми был создан филиал Института истории и археологии УрО РАН, я одновременно стал его старшим научным сотрудником. Сейчас заведую сектором этнологических исследований Отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН. Темы всех моих научных работ связаны с народами, населяющими наш край.

11 февраля члены международной коллаборации LIGO (лазерной гравитационно-волновой обсерватории-интерферометра), объединяющей сотни ученых из семнадцати стран, в том числе из России, объявили о первой прямой регистрации гравитационных волн. На следующий день, 12 февраля в журнале Physical Review Letters вышла статья под названием «Наблюдение гравитационных волн от слияния бинарных черных дыр». Когда-то обнаружение Нептуна немецким астрономом Галле на основании расчетов французского математика Леверье назвали открытием на кончике пера. Существование гравитационных волн также было теоретически предсказано Альбертом Эйнштейном ровно 100 лет назад, в его статье 1916 года. Подтверждение предсказания можно назвать открытием на кончике луча — лазерного.

Прокомментировать неординарное событие мы попросили заведующего лабораторией теоретической физики Института электрофизики УрО РАН академика Михаила Виссарионовича САДОВСКОГО:

— Действительно, неожиданным это крупное открытие в экспериментальной физике последних лет назвать нельзя. Существование гравитационных волн естественно следовало из общей теории относительности Эйнштейна, или современной теории гравитации. Если существуют электромагнитные волны, то должны иметь место и гравитационные возмущения, которые распространяются в виде волн со скоростью света и локально изменяют геометрию пространства и времени. Предсказание о существовании гравитационных волн позволило, например, объяснить изменение темпов сближения тесных систем двойных звезд.

Чтобы понять, что такое гравитационная волна, представим четыре шарика, подвешенные крест-накрест. Если произойдет гравитационное возмущение, два шарика отклонятся друг от друга на определенное расстояние, а другие два одновременно с этим устремятся навстречу друг другу; в следующей фазе волны их движение будет противоположным. В итоге, под действием гравитационной волны все четыре шарика начнут синхронно колебаться. Но это воображаемый эксперимент. В повседневной жизни никто не чувствует и не наблюдает гравитационные волны, они ни на что не оказывают влияния, потому что гравитационные взаимодействия очень слабые по сравнению, например, с электромагнитными. И хотя большинство физиков-теоретиков никогда не сомневались в существовании гравитационных волн, задача их экспериментальной регистрации в земных условиях представлялась очень сложной. Надеяться оставалось только на космос — там происходят мощные гравитационные возмущения, и вызванные ими волны могут дойти до Земли.

Косвенное подтверждение существования гравитационных волн было получено в 1970-е годы американскими астрофизиками Джозефом Тейлором и Расселом Халсом, которые открыли и исследовали двойной радиопульсар PSR 1913+16 — пару вращающихся друг вокруг друга нейтронных звезд. При этом вращении большие массы излучают гравитационные волны и теряют энергию, из-за чего движение их замедляется, а орбита обращения сжимается. Наблюдая за двойным радиопульсаром в течение пятнадцати лет, ученые обнаружили уменьшение орбитального периода, причем скорость этого замедления (около 76 микросекунд в год) идеально описывается уравнениями общей теории относительности, которая предсказывает потерю энергии звездной пары, обусловленную гравитационным излучением. За открытие и исследование радиопульсара PSR 1913+16 Дж. Тейлор и Р. Халс в 1993 году были удостоены Нобелевской премии по физике. 

Любая инфекционная болезнь начинается с дисбиоза, то есть с нарушения микробного баланса в организме. К этому выводу приходят и ученые-микробиологи, и практикующие врачи. О роли микробного фактора — микробиома — в состоянии здоровья человека и о механизмах сосуществования и взаимодействия микробных популяций между собой мы поговорили с главным научным с отрудником Института клеточного и внутриклеточного симбиоза Оренбургского НЦ УрО РАН академиком О.В. Бухариным и зав. лабораторией биомониторинга и молекулярно-генетических исследований ИКВС доктором медицинских наук Н.Б. Перуновой — авторами фундаментальной монографии «Микросимбиоценоз», вышедшей в Екатеринбурге в 2014 году. Предоставим слово Олегу Валерьевичу Бухарину.

— Микробиом, то есть микробное сообщество, проживающее на единой территории в организме хозяина (определение нобелевского лауреата Дж. Ледерберга), может содержать в 100 раз больше генов, чем геном Homo Sapiens. Он обеспечивает хозяина различными генетическими и метаболическими факторами, у того отсутствующими, поскольку в процессе эволюции организм человека передал часть функций своей нормальной микрофлоре. Ее представители помогают нам во многих делах: например, повышают полезное действие энергетических фракций, синтезируют витамины группы В, стимулируют иммунную защиту.

Как мы уже сообщали, 7 мая в Екатеринбурге побывал один из кандидатов на пост президента РАН академик Ж. И. Алферов. В Институте физики металлов он выступил с лекцией, посвященной прорывным технологиям второй половины XX века и их роли в современном мире. «Я выполняю старое обещание, так как в прошлом году должен был делать доклад на Уральском научном форуме», — сказал Жорес Иванович. Предлагаем краткое изложение выступления Нобелевского лауреата.

Начал Жорес Иванович с упоминания имен трех ученых: Джорджа Портера, Абрама Иоффе и Джеймса Хекмана. Первый из них — британский физикохимик, удостоенный в 1967 году Нобелевской премии за исследование сверхбыстрых химических реакций. Именно Д. Портеру принадлежит фраза, которую в последнее время часто цитирует Ж.И. Алферов: «Вся наука — прикладная. Разница только в том, что отдельные ее приложения возникают очень быстро, а другие — через столетия, но все, чем пользуется наша цивилизация, — результат развития науки». Абрам Федорович Иоффе — создатель советской школы физики. Он одним из первых понял необходимость принципиально нового физического образования. Именно по его инициативе был создан физико-механический факультет в Политехническом институте, где впервые в мире начали готовить инженеров-физиков. Аналогичные программы в Калифорнийском и Массачусетском технологических институтах появились гораздо позже. Джеймс Хекман — представитель чикагской школы экономики, получивший Нобелевскую премию в тот же год, что и Ж.И. Алферов. Жорес Иванович навсегда запомнил фразу Д. Хекмана, произнесенную на круглом столе, организованном для Нобелевских лауреатов телекомпанией BBC: «Научно-технический прогресс второй половины XX века полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось». Таким образом, опора на фундаментальные исследования и применение их для решения прикладных задач, соответствующий подход в образовании, а также высокая конкуренция на мировой арене стали основой для появления множества прорывных технологий во второй половине XX века.