Уральский научный форум

Одной из площадок форума стал Институт экономики УрО РАН. 21 ноября здесь работала тематическая секция «Теоретико-методологические перспективы развития экономической науки». Интерес у коллег вызвали сообщения, посвященные социальному кластеризму, территориальному развитию, условиям и инструментам неоиндустриализации экономики старопромышленных регионов, метаэкономике, миграции капиталов и теории финансов, формированию новых технологических укладов, интегративной экономике.

«Завершающим аккор-дом»Уральского научного форума стали мероприятия в Институте физики металлов — там же, где форум и начался. 23 ноября с утра здесь прошел круглый стол «80 лет материаловедению на Урале». Собравшихся поприветствовал директор ИФМ академик В. В. Устинов, затем слово было предоставлено лидерам научных направлений. Академик В. М. Счастливцев сделал доклад «80 лет Уральской школе металловедения», академик М. В. Садовский выступил с докладом «80 лет теоретической физике на Урале». О развитии средств и методов неразрушающего контроля рассказал член-корреспондент В. Е. Щербинин, развитие исследований магнитных материалов в регионе стало темой выступления члена-корреспондента Н. В. Мушникова. Член-корреспондент Б. Н. Гощицкий говорил о радиационной физике в Уральском отделении РАН, член-корреспондент Н. В. Гаврилов — о развитии пучково-плазменных методов модификации поверхности.

Российская академическая наука в докладах форума

Продолжение. Начало в № 27–28

Основная часть доклада академика В. А. Черешнева (Москва — Екатеринбург) «Системный подход в биологии и медицине» была посвящена частному случаю системности как черты познания — изучению ВИЧ-инфекции и поиску способов борьбы с ней. За почти 30 лет, прошедших с момента осознания ее планетарной опасности, радикально проблема так и не решена. Единственное крупное достижение медиков на этом фронте пока заключается в том, что инфицированные женщины получили возможность производить на свет здоровое потомство. Доказано, что вирус ВИЧ имеет естественную природу, возник в начале XX в. у африканских обезьян, а для человека стал опасен в 1930-е гг.