В свое время «НУ» уже сообщала о том, что главный научный сотрудник Института электрофизики УрО РАН академик М.В. Садовский стал первым лауреатом Золотой медали им. В.Л. Гинзбурга, учрежденной в 2015 году Российской академией наук. Она присуждается отечественным и зарубежным ученым за выдающиеся работы в области физики и астрофизики. Недавно мы поговорили с Михаилом Виссарионовичем о фундаментальных результатах, удостоенных высокой награды, о нобелевском лауреате В.Л. Гинзбурге, с которым академика Садовского многое связывало, а также о сегодняшних проблемах и перспективах Российской академии наук.
— Уважаемый Михаил Виссарионович, какое место занимает в ряду ваших академических наград Золотая медаль имени В.Л. Гинзбурга?
— Эта награда, которая не предполагает финансовой составляющей, дорога мне по многим причинам. Вручение ее совпало со значимыми для меня датами. Я начал серьезно заниматься наукой ровно 50 лет назад, когда первокурсником пришел в Институт физики металлов к доктору физико-математических наук П.С. Зырянову, который стал моим научным руководителем. В 1971 году Павел Степанович направил меня в аспирантуру Физического института им. П.Н. Лебедева АН СССР. Как физик-теоретик я сформировался в знаменитом теоротделе ФИАНа, который возглавлял Виталий Лазаревич Гинзбург. Непосредственным моим руководителем был Леонид Вениаминович Келдыш, тогда член-корреспондент АН СССР, в будущем академик. Однако все мое пребывание в ФИАНе прошло во многом и под знаком влияния академика В.Л. Гинзбурга, на его знаменитых семинарах по теоретической физике — общемосковском по средам, а также на «внутреннем» семинаре теоротдела по сверхпроводимости. Тогда же, несмотря на разницу в возрасте, возник и личный контакт с Виталием Лазаревичем — будущий нобелевский лауреат аспирантов знал и замечал. После возвращения в Свердловск я продолжал регулярно бывать в теоротделе ФИАН, и В.Л. Гинзбург часто предлагал мне выступить на семинарах с сообщением о каких-нибудь новых результатах, прежде всего в области высокотемпературной сверхпроводимости, чем Виталий Лазаревич тогда интересовался больше всего.