Директорский корпус

Станислав Анатольевич Чайковский, возглавивший Институт электрофизики УрО РАН в декабре прошлого года, — новое лицо в Уральском отделении РАН, поэтому традиционному «директорскому» интервью стоит предпослать его краткую научную биографию.

В Институт сильноточной электроники Томского НЦ Сибирского отделения РАН Станислав Чайковский пришел студентом третьего курса физического факультета Томского гоусниверситета, где академик Г.А. Месяц, тогдашний директор ИСЭ, основал кафедру физики плазмы. Окончив университет в 1986 году, молодой специалист поступил на работу в академический институт, в отдел высоких плотностей энергии, защитил кандидатскую диссертацию. Сферой его научных интересов стали формирование источников мягкого рентгеновского излучения на основе пинчей, создание импульсных генераторов тока, электрический взрыв проводников. В 2004 году Геннадий Андреевич Месяц, возглавлявший тогда Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН, пригласил своего ученика, о котором отзывается как о блестящем экспериментаторе, на должность заместителя заведующего отделом физической электроники ФИАН. С тех пор Станислав Анатольевич жил и работал «на два дома»: в Москве и в Томске. Под его руководством на площадке ФИАН запущены в эксплуатацию уникальные сильноточные генераторы для фундаментальных исследований Х-пинчей и газового разряда в длинных воздушных промежутках. Будучи избранным на пост директора Института электрофизики УрО РАН, С.А. Чайковский переехал в Екатеринбург, чтобы полностью посвятить свое время новому и очень нелегкому делу — административной работе в эпоху очередных академических перемен. И все же, прежде чем говорить о директорских планах и проблемах, я попросила Станислава Анатольевича подробнее рассказать о своей научной работе.

— Я занимаюсь плазменными источниками рентгеновского излучения, так называемыми плазменными лайнерами. Это такой тип электрического разряда, при котором магнитное поле оказывает определяющее влияние и приводит к сжатию вещества. Для наглядности можно представить металлический цилиндр, через который пропускается ток большой силы. Давление магнитного поля настолько велико, что цилиндр сжимается, вещество нагревается до состояния высокотемпературной плазмы и становится источником рентгеновского излучения. Это излучение мягкое, в отличие от лучей медицинских рентгеновских аппаратов оно проникает на глубину всего нескольких микрон. Для сравнения: толщина человеческого волоса — около ста микрон. 

Доктор медицинских наук Е.Р. Бойко, возглавивший Институт физиологии Коми НЦ УрО РАН год назад, стал одним из первых директоров, утвержденных ФАНО и работающих в условиях новой академической реальности. Поскольку мы впервые представляем Евгения Рафаиловича в нашей газете, беседе с ним предпошлем краткое изложение его научной биографии, что называется, curriculum vitae.

Выпускник Курского медицинского института, Е.Р. Бойко четыре года отработал по распределению врачом-отоларингологом в г. Старая Русса Новгородской области. В 1987 году переехал в Архангельск, трудился в филиале НИИ морфологии человека АМН СССР, с 1988 — в Архангельском филиале Института физиологии Коми НЦ УрО РАН, где занимал должности от младшего научного сотрудника до ученого секретаря филиала. Здесь Евгений Рафаилович определился с общим направлением научных исследований — физиология и биохимия человека на Севере. В 1991 году защитил кандидатскую диссертацию, через три года — докторскую. В этот период он был участником и руководителем многочисленных экспедиций на Крайний Север, в том числе на архипелаг Шпицберген — самую северную территорию, где достаточно многочисленные группы людей живут по несколько лет. По договорам с компаниями «Арктикуголь», «Полярное сияние» ученые определяли критерии отбора тех, кто способен выдержать суровые северные условия. В 1998 году тогдашний директор Института физиологии Коми НЦ УрО РАН академик М.П. Рощевский пригласил Евгения Рафаиловича в Сыктывкар, где он стал заведующим лабораторией экологической и социальной физиологии человека, впоследствии преобразованной в отдел экологической и медицинской физиологии ИФ. В 2000–2014 гг. Бойко возглавлял кафедру биологической и общей химии Коми филиала Кировской государственной медицинской академии, в 2001–2007 гг. был заместителем директора по научной работе филиала. С сентября 2014 г. он заведует кафедрой биохимии и медицины катастроф Сыктывкарского государственного университета. С декабря 2015 г. — директор Института физиологии Коми НЦ УрО РАН.

Сегодня мы представляем читателям «НУ» директора Института машиноведения УрО РАН доктора технических наук С.В. Смирнова, избранного на этот пост в мае нынешнего года. Сергей Витальевич родился в Свердловске-Екатеринбурге в «металлургической» семье и продолжил эту традицию. Его отец Виталий Кузьмич Смирнов — известный ученый-металлург, почетный профессор Уральского политехнического института (ныне УрФУ). Металлургом был также дед по линии матери Людмилы Александровны. А сейчас в этой области работают жена Сергея Витальевича, его сын и невестка.

В доме Смирновых часто бывали друзья отца — ведущие профессора УПИ члены-корреспонденты В.Л. Колмогоров, А.А. Поздеев, академик Н.Н. Красовский. Кстати, Сергей Смирнов — выпускник той же кафедры обработки металлов давлением металлургического факультета УПИ, которую в свое время оканчивал Николай Николаевич. Правда, Сергею Витальевичу не сразу удалось заняться наукой — после окончания института он два года отслужил старшим лейтенантом в Прикарпатском военном округе, причем не в каком-нибудь тихом местечке, а в танковом подразделении так называемых развернутых войск, которые в случае объявления тревоги через 12 часов должны были оказаться на границе Австрии и Чехии.

После возвращения Смирнов поступил на кафедру обработки металлов давлением инженером-исследователем. Его научными руководителями стали член-корреспондент Вадим Леонидович Колмогоров и профессор Александр Александрович Богатов, нынешний заведующий кафедрой. Тематика, которой он занимался, — теория разрушения при пластической деформации — была очень востребованной, он успешно сотрудничал с отраслевыми НИИ и промышленными предприятиями. Однако в перестройку научно-исследовательский сектор в УПИ ликвидировали. Сергей Витальевич был вынужден перейти на преподавательскую работу и вернулся к своим исследованиям только в 1996 году, когда его пригласил в Институт машиноведения УрО РАН В.Л. Колмогоров, в то время зам. директора ИМаш. Смирнов возглавил лабораторию микромеханики материалов. Он обобщил накопленный в предыдущие годы обширный материал, защитил докторскую диссертацию.

Сегодня Сергей Витальевич — ведущий специалист в области изучения механических свойств, пластичности и разрушения металлических материалов при экстремальных силовых воздействиях. Под его руководством созданы уникальные испытательные установки для исследования пластичности металлов и прикладные программы, позволяющие оптимизировать процессы их обработки. Эти результаты нашли применение на многих промышленных предприятиях и в отраслевых НИИ СССР и России. В 1999 году Смирнова назначили вторым зам. директора института, и он работал в паре с Вадимом Леонидовичем, пока тот не отошел от дел. Время было нелегкое, пришлось заново строить финансовую службу, решать другие жизненно важные проблемы, так что к нынешнему директорству Смирнов пришел с богатым организационным опытом. Но прежде чем обсуждать «директорскую» программу Сергея Витальевича и перспективы сохранения научного потенциала института, мы поговорили о его научных интересах.   

— Ваша задача — продлить ресурс изделий, работающих в условиях напряженного состояния, высоких температур и давлений. Значит, надо свести к минимуму количество дефектов, возникающих в процессе обработки материалов, из которых они изготовлены?

— Дефект дефекту рознь. Образование дефектов в металлах и других материалах, естественно, допускается, но по размерам, концентрации  и расположению они должны быть безопасны для эксплуатации выполненных из них изделий. Исследования, на основе которых была разработана концепция допустимой безопасной поврежденности материалов, инициировал член-корреспондент РАН Вадим Леонидович Колмогоров. Он впервые ввел понятие исчерпания ресурса пластичности материала в процессе деформации, эксплуатации и деградации изделия. Сегодня мы изучаем предельные свойства материалов, и не только металлических, как на макро-, так и на микроуровне. Конечно, это требует междисциплинарных исследований в сотрудничестве с химиками, физиками, математиками. Зато мы можем подойти к проблеме с единых позиций, что позволяет оптимизировать технологии создания материалов и обеспечить ресурс их конструктивной прочности. Мы разрабатываем модели для прогнозирования микро- и макроразрушений в различных технологических процессах обработки металлов методами пластической деформации: прокатки, волочения, штамповки, прессования, поверхностного упрочнения и др.

В академических институтах активно идет смена директорского корпуса. Процесс этот естественный, такого рода перемены происходят периодически, но теперь, когда в жизни ученых страны коренным образом меняется очень многое, внимание к нему повышенное, особенно — к новым лицам, возглавившим научные коллективы. В 2015 году на Урале выборы руководителей прошли в четырех институтах. Двое лидеров — председатель УрО РАН академик В.Н. Чарушин (Институт органического синтеза) и доктор физико-математических наук М.В. Жуковский (Институт промышленной экологии) — сохранили свои должности, дополнительно представлять их нашим читателям вряд ли стоит. А вот новых директоров институтов математики и механики (доктор физико-математических наук Н.Ю. Лукоянов) и машиноведения (доктор технических наук С.В. Смирнов) есть смысл представить подробней. И начать логично с Николая Юрьевича Лукоянова: ведь ИММ — один из флагманов уральской академической науки, образно говоря, ее «математическое» сердце.

Николаю Юрьевичу 46 лет, он выпускник математико-механического факультета Уральского госуниверситета. С ИММ связана вся трудовая биография Лукоянова. Здесь он прошел путь от рядового до ведущего научного сотрудника, заведующего сектором отдела динамических систем. По совместительству профессор УрФУ. Николай Юрьевич — ученик академика Н.Н. Красовского, его научные интересы связаны с математической теорией управления и теорией обобщенных решений уравнений Гамильтона — Якоби. Автор монографии и более 60 научных статей. Лауреат премии правительства Свердловской области и президиума УрО РАН для молодых ученых имени академика А.И. Субботина (2002), лауреат программы Фонда содействия отечественной науке (2006–2007), получатель «молодежного» гранта Президента РФ (2006–2007). И вот какой разговор состоялся у нас в начале сентября, через сто дней после его вступления в должность.

— Николай Юрьевич, вначале, если можно — о вашей научной карьере. Почти пятнадцать лет назад «Наука Урала» представляла вас как успешного молодого ученого, имеющего хорошие перспективы и предпочитающего работать в России, несмотря на другие возможности. Какие главные перемены произошли с тех пор?

— Перемен произошло немало. Пожалуй, самая существенная — в 2005 году я защитил докторскую. Для человека, связавшего свою жизнь с наукой, это событие знаковое, крупная веха в развитии. Вторая очень важная веха — то, что у меня появились ученики. Совсем недавно под моим руководством защитил кандидатскую Михаил Гомоюнов — способный и перспективный молодой ученый. Через неделю состоится защита другого ученика — Дмитрия Корнева, а на будущий год планирую защиту третьего своего аспиранта — Антона Плаксина. Таким образом выполняю наказ Николая Николаевича Красовского, который не раз напоминал: «Тебя учили, воспитывали, должен заниматься этим и ты». И это абсолютно верно: без преемственности, без отношений «учитель — ученик» наука угасает, я называю это «отдавать долги».

Состояться как научный руководитель, учитель (хотя применительно к себе такие высокие слова употреблять опасаюсь…) для ученого очень важно. Сейчас в нашем секторе отдела динамических систем сложился достаточно молодой коллектив, мы продолжаем исследования, инициированные Николаем Николаевичем, рассматриваем новые постановки, изучаем новые задачи. А еще мой сын Александр поступил на мой родной матмех…

На весеннем Общем собрании УрО РАН существенно обновился директорский корпус Отделения — сменилось руководство пяти академических институтов. Сегодня мы представляем читателям доктора исторических наук Е.Т. Артемова, возглавившего Институт истории и археологии УрО РАН.

Евгений Тимофеевич родился в г. Краматорске Донецкой области. Историков и вообще гуманитариев в его роду не было, однако интерес к истории он унаследовал от отца. Тимофей Федорович Артемов был крупным хозяйственником, управляющим трестом «Донбасстальконструкция», но при этом увлекался историей. В домашней библиотеке Артемовых было много исторических книг, в том числе труд Е. Тарле «Наполеон», который отец много раз перечитывал, делая пометки на полях. Привычка читать с пристрастием, обдумывая и оценивая информацию, осталась и у самого Евгения Тимофеевича. Еще пятиклассником он проштудировал роман Алексея Толстого «Петр I». Впрочем, историком Артемов стал не сразу. Он учился в индустриальном институте, отслужил в армии, поработал буровым мастером в организации «Гидроспецфундаментстрой». А потом все-таки уехал в Новосибирск, где после окончания Московского университета обосновалась его сестра. По профессии она биохимик, работала в одном из институтов Академгородка. Евгений Тимофеевич поступил в Новосибирский университет на гуманитарный факультет. Археологию там преподавал академик А.П. Деревянко, лауреат Государственной премии РФ этого года, археологической практикой руководил другой известный ученый, ныне академик В.И. Молодин, а семинарские занятия вел нынешний директор Института истории Сибирского отделения РАН член-корреспондент В.А. Ламин.

Правда, Артемова интересовала не археология, а экономическая история. После окончания университета он работал в Институте истории, филологии и философии СО АН СССР. Там он защитил кандидатскую диссертацию. Она была посвящена ретроспективному анализу организации академической науки на востоке России.