Демидовские лекции

Академик Алексей Розанов удостоен научной Демидовской премии с формулировкой «за выдающийся вклад в развитие палеонтологии», но это лишь часть его научных интересов. Алексей Юрьевич — ученый высочайшего уровня и в области геологии, биологии, стратиграфии, астробиологии. После окончания Московского геологоразведочного института он трудился в Геологическом институте АН СССР, с 1977 года работает в Палеонтологическом институте имени А.А. Борисяка Академии наук, которым почти пятнадцать лет руководил, в 2008–2017 годах возглавлял Отделение биологических наук РАН. И каждый этап его работы включает достижения мирового класса. Сегодня он заведует межинститутской лабораторией бактериальной палеонтологии земных и внеземных объектов и лабораторией древнейших организмов Палеонтологического института, руководит сектором астробиологии лаборатории радиационной биологии Объединенного института ядерных исследований в Дубне, преподает в МГУ, подавая замечательный пример работоспособности для молодых коллег. А еще академик Розанов — достойный представитель большой семьи, оставившей заметный след в истории, культуре и науке России. С этого мы начали наш разговор, проходивший сначала в историческом здании президиума РАН — бывшем особняке Демидовых, а затем в Институте палеонтологии.

— Уважаемый Алексей Юрьевич, лауреаты Демидовской премии, как правило, «на ровном месте» не рождаются. В вашей семье было немало первоклассных геологов, а гуманитариям ваша фамилия известна прежде всего в связи с трудами и личностью религиозного философа, первого переводчика на русский язык «Метафизики» Аристотеля Василия Васильевича Розанова. Он ведь тоже ваш родственник?

— Это мой двоюродный прадед. Знаменитым в дорево-люционной России был и род моей матери — род Корсако-вых. Дед по материнской линии Сергей Александрович участвовал в обороне Порт-Артура, стал полковником, находился в довольно близких отношениях с Николаем II. Но основной семейной профессией была, конечно, геология — ее разными направлениями занимались 11 человек. Мой дед по отцу, Алексей Николаевич Розанов, был очень известным стратиграфом, тектонистом, специалистом по нефти, одним из создателей Московского отделения Геологического комитета России. В 1933 году по доносу его арестовали, он провел в местах заключения семнадцать лет, срок отбывал в Мартайге, Норильске, Ухте, где открыл новые месторождения полезных ископаемых. Когда вернулся, жил у нас в коммуналке, и каждый вечер перед сном рассказывал мне разные истории о природе, геологии. А я все время спрашивал (было мне лет 12): «Дед, за что тебя посадили?» Он долго отнекивался и, наконец, ответил: «Ты еще маленький, сейчас я не могу объяснить так, чтобы ты понял, но запомни одно: ты живешь в своей стране, и что бы здесь ни происходило, обязан работать на ее пользу».

Демидовский лауреат академик Юрий Молин — ученый с мировым именем в области химической физики, один из основателей спиновой химии. Под его руководством в Сибирском отделении РАН, где Юрий Николаевич трудится более 60 лет, сформировался целый ряд перспективных научных направлений, которые успешно развиваются в России и за рубежом. Он стал одним из инициаторов работ по инфракрасной лазерной фотохимии, исследований спинового обмена свободных радикалов в растворах. Вместе с коллегами разработал принципиально новые, основанные на проявлениях квантовой когерентности спинов методы изучения структуры и быстрых реакций активных промежуточных частиц.

Возглавив Институт химической кинетики и горения СО АН СССР в 1971 году, в возрасте 37 лет, Юрий Молин руководил им более двух десятилетий и сегодня продолжает работать там же в качестве советника РАН. Он внес большой вклад в развитие факультета естественных наук и физического факультета Новосибирского государственного университета (ныне Новосибирский национальный исследовательский государственный университет), где много лет заведовал кафедрой химической физики.

Вот что рассказал лауреат о старте своей научной карьеры:

— Мои родители оба были педагогами. Отец Николай Николаевич Молин преподавал историю, мама Антонина Федоровна Курамова — русский и литературу. Отец был директором сельской школы, позже наша семья переехала в Саранск — отца назначили наркомом просвещения Мордовской АССР. Мой младший брат Владимир Молин тоже пошел по научно-педагогической линии, был проректором Мордовского пединститута, получал гранты фонда «Династия» как наставник будущих ученых.

Интерес к естественным наукам и техническим новинкам мне привил отец, хотя у него в свое время не было возможности получить техническое образование. Кроме того, школьники конца 1940-х — начала 1950-х были наслышаны о создании советской атомной бомбы, и многие, я в их числе, хотели поучаствовать, как мы бы сейчас сказали, в атомном проекте. Окончив школу с золотой медалью, я с другом Володей Титовым, будущим академиком, отправился в Москву искать учебное заведение, где, по нашему разумению, могли бы готовить атомщиков. Объездив несколько московских вузов, куда можно было поступить, просто представив золотую медаль, мы остановились на физико-техническом факультете МГУ, где требовалось сдавать экзамены. Конкурс был очень большой, но мы прошли его успешно и стали студентами. Однако оказалось, что поступили мы не в МГУ, а в преобразованный из его факультета Московский физико-технический институт, который расположился в Долгопрудном, чем сначала были несколько огорчены. Кроме того, выяснилось, что атомную бомбу уже сделали без нас, и теперь перед физиками стоят и другие интересные задачи. Впрочем, в МФТИ сохранились все замечательные традиции университетского факультета, заложенные корифеями — академиками Петром Капицей, Львом Ландау, Михаилом Лаврентьевым, и мы получили прекрасное фундаментальное образование.

В номинации «Новые технологии» лауреатом Демидовский премии стал известный российский предприниматель, председатель совета директоров Трубной Металлургической Компании, президент Группы Синара Дмитрий Александрович Пумпянский. Доктор экономических, кандидат технических наук Д.А. Пумпянский — автор более 70 научных работ, посвященных актуальным вопросам экономики, взаимодействия бизнеса и государства, роли технического регулирования в эффективном развитии рыночных отношений.

— Уважаемый Дмитрий Александрович, после окончания металлургического факультета УПИ, ныне УрФУ, вы остались в аспирантуре и защитили кандидатскую диссертацию по высокопрочным титановым сплавам. Но все же предпочли научной карьере предпринимательскую?

— Научная деятельность, которой я занимаюсь со второго курса института, на самом деле со мной всю жизнь. Я очень доволен, что мне удается развивать любимую сферу и как исследователю, и как организатору производства, и как предпринимателю. Я воспринимаю это как единый целостный подход.  

Мне посчастливилось на практике реализовать ряд собственных идей и подходов, которые легли в основу трансформации российской трубной промышленности, благодаря чему отрасль по своему технологическому оснащению сегодня не уступает, а во многом даже превосходит среднемировой уровень.

Мне кажется, что именно синергия научно-исследовательского опыта и организационно-управленческие навыки во многом содействовали успешной масштабной модернизации Трубной Металлургической Компании (ТМК), которая уже много лет идет по пути создания собственной уникальной линейки продуктов.

Позднее, когда я защитил докторскую диссертацию, посвященную формированию конкурентных преимуществ интегрированных структур в условиях глобализации, были систематизированы наработки по стратегическому планированию и управленческим методам, которые удалось тиражировать и в других сферах: в железнодорожном машиностроении, девелопменте, финансовой сфере.    

В предыдущем номере «НУ» опубликовала репортаж о событиях, приуроченных к Дню Российской науки в Екатеринбурге и включавших лекции  лауреатов научной Демидовской премии 2017 года. Предлагаем читателям краткий обзор содержания лекций.

Академик В.П. Скулачев озаглавил свою лекцию «Жизнь без старости». На первый взгляд, смело и не совсем по-академически амбициозно. Но ведь мечта о долгой жизни без болезней — из разряда заветных как для каждого из нас, так и для человечества в целом. По убеждению Владимира Петровича открытия и новейшие направления исследований последних лет дают мечтателям обоснованную надежду: старость может быть очень сильно замедлена, что подразумевает именно здоровую жизнь без традиционных «возрастных» недомоганий.

В 1881 г. немецкий зоолог, эволюционист А. Вейсман первым высказал мысль о вторичности смерти как явления, приобретенного в процессе эволюции и адаптации. Другими словами, смерть свойственна, но не обязательна для живого организма. И хотя сам он в конце жизни отказался от этой идеи, научно подтвержденные факты последнего времени заставляют к ней вернуться. Нобелевская премия 2002 г. была присуждена С. Бреннеру, Р. Хорвицу и Д. Салстону за открытие, в частности, явления апоптоза — заранее предусмотренной смерти клетки (встречающейся и у некоторых простейших), за что «ответственны» специальные гены. Сегодня ученые находят все новые виды, которым свойственно такое «запрограммированное самоубийство». Например, в естественных условиях сразу же после первой кладки погибают самки двупятнистого осьминога (возможно, цель этого — повышение генетического разнообразия потомства), однако биологи смогли эту смерть предотвратить, удалив определенные железы.

Как мы уже сообщали, 29 января в Уральском федеральном университете трое лауреатов научной Демидовской премии 2013 года, выдающиеся ученые современности, прочли фирменные «демидовские» лекции по своим отраслям знаний. Предлагаем их краткое изложение.

ТЕОРИЯ НУМЕРАЦИЙ: ОТ ПРОСТОГО К СВЕРХСЛОЖНОМУ

Признанный лидер сибирской школы алгебры и логики академик Юрий Леонидович Ершов (Новосибирск, Институт математики им. С.А. Соболева СО РАН) выбрал темой для своей демидовской лекции теорию нумераций по двум причинам. Во-первых, ради философского введения, которое более ценно, нежели техническое содержание. И, во-вторых, сама история появления теории нумераций показывает, как, начав с простейших вещей, можно прийти к ответам на более глубокие вопросы.

Все мы знаем, какую роль сегодня в нашей жизни играют компьютеры. Основная заслуга в создании ЭВМ принадлежит ученым, начинавшим свою деятельность в области математической логики: Алану Тьюрингу, Джону фон Нейману и Норберту Винеру. Математическая логика возникла как ответ на внутреннее развитие самой математики, в основании которой на рубеже XIX–XX веков были обнаружены противоречия. На втором международном конгрессе в Париже Давид Гильберт предложил знаменитый список из 23 проблем, решение которых будет способствовать прогрессу в математике. Десятая проблема относилась к теории чисел и ставила вопрос о наличии способа, позволяющего определить разрешимость диофантова уравнения с произвольными неизвестными и целыми рациональными числовыми коэффициентами. Для того чтобы доказать, что алгоритма решения не существует, нужно было иметь формализованное определение понятия «алгоритм». Специалисты по математической логике предложили сразу несколько различных вариантов. Одним из них была машина Тьюринга — абстрактная машина, способная считывать и записывать символы в ячейки на ленте. Это был теоретический прообраз ЭВМ.

Текст лекции для Демидовских чтений академика Е. М. ПРИМАКОВА (в сокращении)

…Если сегодня говорить о роли России в современном мире, то невозможно обойти вниманием не только ее самую большую территорию, несметные богатства полезных ископаемых. Рост могущества России может и должен быть обеспечен интеллектуальными возможностями россиян. Вклад Урала в экономический и научно-технический потенциал России огромен… Хотел бы подчеркнуть: сегодняшний Урал доказывает истину, что российское могущество прирастает именно регионами или, как говорил Михаил Васильевич Ломоносов, «Сибирью и Северным океаном».

В общем и целом наша страна обладает всеми возможностями, способными обеспечить процесс модернизации экономики, ее многостороннее инновационное развитие. Но не все это происходит так быстро, как хотелось бы. Почему?

Существуют две стороны того, что Россия — не изолированный остров в глобализирующемся мире. Одна сторона проявляется в том, что мы, к сожалению, подвержены действиям кризисных процессов, развивающихся в других странах, особенно в ЕС. Но существует и другая — мы не можем оставаться в стороне от главных позитивных тенденций окружающего нас мира. А здесь совершенно очевидна тенденция вывода на первый план человеческого капитала. С этой целью особое внимание уделяется образованию, науке, медицине. Приведу несколько цифр. В расчете на душу населения США в 2010 году тратили на образование 3, 6 тыс. долл. , Япония — 1, 5 тыс. , Бразилия — 550 долл. , у нас — 400 долл. Государственные и частные расходы США на науку в расчете на одного исследователя составляли 293 тыс. долл. , в Японии — 264 тыс. , в Китае — 74 тыс. , в России — 39 тыс. При этом научных работников в США в три с половиной раза больше, чем в России.

За последнее время (это относится и к минувшему году) в России было увеличено финансирование образования, медицины, науки из государственного бюджета. Конечно, делать это — нелегкая задача, принимая во внимание одновременную необходимость финансировать неоправданно затянувшееся на многие годы перевооружение армии. Дело также в том, что в других государствах превосходство над нами в области развития «человеческого капитала» в значительной степени обусловлено вложениями не только и не столько государства, но и частного бизнеса, некоммерческих организаций. У нас — совсем не так. При этом вопрос об изыскании средств для рывка — не побоюсь этого слова — вложений в «человеческий капитал» стоит гораздо острее.

В этой связи большое значение имеет использование Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. По предложению Минфина Резервный фонд должен составлять 7% от ВВП. Нужно отметить, что, по мнению Минэкономразвития, достаточно держать в Резервном фонде 5% от ВВП. Так или иначе, но уже сегодня Резервный фонд и Фонд национального благосостояния составляет 9% от ВВП. Следовательно, речь может идти о серьезных вложениях в инфраструктуру и, естественно, в «человеческий капитал». …Без этого нет и не может быть инновационного развития, модернизации страны. Без этого, хочу подчеркнуть особо, нет и решения демографической проблемы, остро стоящей перед Россией, которую покидает значительное число молодых людей, принадлежащих к креативной части населения. По имеющимся подсчетам, из России в последние годы уехало примерно 2 млн представителей образованного среднего класса.

Почетный научный руководитель РФЯЦ-ВНИИТФ в Снежинске академик Евгений Николаевич Аврорин в лекции «Ядерная и термоядерная энергия в будущем» кратко напомнил историю «атомных проектов» начиная с 1942 г. , когда под руководством Э. Ферми в США был создан первый реактор. Кстати, к настоящему времени он демонтирован, тогда как первый советский реактор цел до сих пор. Сам факт получения ядерной энергии докладчик назвал «историческим скачком, который человечество, к сожалению, использовало главным образом в целях разрушения». В 1950-е гг. , когда была построена и запущена Обнинская АЭС, СССР опережал США в мирном использовании атома. На сегодняшний день основные типы реакторов, кратко охарактеризованные в лекции, — это уран-графитовые и водо-водяные. Каковы бы ни были «внутренние» принципы развития этих технологий, следует помнить, подчеркнул выступающий, что современная ядерная энергетика развивается на основе оружейных программ.

Е. Н. Аврорин подробно остановился на актуальных проблемах отрасли. На первом месте, разумеется, — безопасность атомных объектов, которой угрожают недоработки конструкторов, недостатки прогнозирования рисков и построения регламента протекающих процессов (в качестве примеров рассматривались причины и сама последовательность событий во время аварий на Чернобыльской и Фукусимской электростанциях). Было бы хорошо, — заметил докладчик, — иметь математическую, физическую модели работы АЭС, но пока из-за сложности систем они не разработаны. Вторая по значимости проблема — ограниченность ресурса: запасы урана на Земле вполне сопоставимы с быстро истощающимися запасами, например, нефти и газа. В-третьих, требуют особого внимания перевозка, хранение и переработка отработанного ядерного топлива: «при хранении этих материалов за ними следует пристально следить в течение тысяч, а то и десятков тысяч лет, гарантии безопасности практически не существует». Четвертой проблемой является нераспространение ядерного оружия (т. е. борьба с утечкой материалов для его производства из сферы атомной энергетики).