Бессмертный полк

Навязчивое воспоминание, а, скорее всего, иллюзия, что в марте 1942 бабушка, поднеся меня к окну, сильно щипала и твердила: «Запоминай, запоминай!», а за окном — удаляющаяся фигура моего отца, который уходил на фронт навсегда…

Мой отец окончил Ленинградский физтех, проработал в нем некоторое время и в 1937 г. был направлен в Свердловск, в группу теоретической физики  Института физики металлов УФАН. За четыре года работы младшим научным сотрудником отец написал 14 научных статей по разработке отечественных полупроводников. В 1940 г. женился на Ушаковой Вере Алексеевне, а через год родился я. Началась война, и его планам по получению ученой степени не суждено было сбыться.

9 марта 1942 отца направили в военное училище в Тюмень. В связи с обострением обстановки под Сталинградом курсанты досрочно были отправлены на фронт. Последнее письмо мать получила 30 сентября 1942 г. из села Куваши Челябинской обл., он сообщал, что завтра их бригаду направляют на фронт. Потом маме пришло извещение, что ее муж 28 октября пропал без вести под Сталинградом. По этому извещению я получал пенсию до 18 лет.

На запрос в музей-панораму «Сталинградская битва» был получен ответ, что «сержант Рудницкий Вадим Евгеньевич — командир расчета 1 отдельного стрелкового батальона 97 отдельной стрелковой бригады, входившей в состав 7-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора Горячего С.Г. Этот корпус принимал участие  в боевых действиях под Сталинградом с 22 октября 1942 по февраль 1943-го (южные подступы к Сталинграду)».

Мои детство и юность прошли в Свердловске без отца, с мамой и бабушкой. После окончание физтеха УПИ я работал в ИФМ, затем с 1967 по 2007 гг. — на Белоярской атомной электростанции.

Об отце

Думая об отце, ученом-физике Вадиме Евгеньевиче Рудницком, во время Великой Отечественной вставшем с оружием в руках на защиту Родины и отдавшем за нее свою жизнь, я с грустью понимаю, что прожил почти в три раза дольше его, ведь он навсегда остался 29-летним…

…Перед майскими праздниками, перебирая архив своего отца Григория Андреевича Шевченко, я обнаружил несколько писем военных  лет, полученных им от старшего брата, призванного в Советскую армию  10  октября 1940 года из города Новочеркасска Ростовской  области.

Писем отца к брату Александру  в архиве  не  оказалось,  зато  нашлись  его  комментарии  к  событиям  тех  дней,  развивавшимся на Кавказском фронте, активным участником  которых  он  был. Думаю,  что  найденные материалы и выбранные мной  письма  вполне достойны публикации, чтобы еще  раз  напомнить об этих событиях,  людях,  которые  ценой  своей  жизни  отстояли  страну  от фашисткой  чумы. Ибо забывать об этом нельзя и преступно.

Вечная им память!

В.Г. Шевченко, Институт химии твердого тела УрО РАН

5.4.42. «Как ты знаешь, с июня 1941 года я нахожусь в действующей армии в составе ВВС на полевом аэродроме в Новопсковске Ворошиловоградской области. Приходилось по-разному, а особенно зимой 41–42 гг. в –30–35⁰ в морозы с ветром. В общем, Гриша, эту зиму не забуду никогда — исключительно жесткая и затяжная. Казалось, будто она, эта зима, навсегда вытеснила другие времена года и будет тянуться бесконечно.

Началась весна. Немцы, прорвав нашу линию обороны с флангов, устремились... (цензура). Мы их танки приняли за свои, но обошлось... Гриша, я уверен, что их снова потеснят и погонят наши силы, брошенные против зарвавшихся фрицев, вздумавших посеять панику. Не выйдет!»

Отец: В августе 1941-го я с группой порученных мне призывников из Новочеркасска прибыл в Харьковскую школу специальной топографической службы. В конце октября школу эвакуировали в г. Ессентуки, где учились до августа 1942 г., до второго наступления немцев на Юг. Был начальником заградительного отряда под Ессентуками. На станции стояли составы с ранеными, но их уже вывозить было невозможно. Минводы и Пятигорск были у немцев. Кто мог, разошлись по городу и ушли в горы. Школа с боями отходила на Владикавказ.