Продолжая тему, поднятую в прошлом номере газеты Е. Извариной, публикуем краткую подборку стихов из выпущенного к конференции сборника: «Галерея уральской литературы «ГУЛ»: Дайджест проекта. — Челябинск: Изд-во Марины Волковой, 2014.
Андрей Санников
* * *
внутри несытных рябоватых рек
чего-то ищет смотрит человек
рукав засучит сунет руку в реку
и кто-то пальцы тронет человеку
и из воды пойдя кругами вдруг
потянутся к нему десятки рук
стесняющихся теплых и печальных
на каждом пальце в кольцах обручальных
лицо им подставляет человек
смеется плачет говорит про снег
горит костер на низком берегу
начнется снег костер горит в снегу
Вадим Дулепов
* * *
женщина медленно спит.
простыни сброшены просто.
спящим неведом стыд.
спящая — сказочный остров,
полный серебряных птиц,
звездных, жемчужных обманов.
тайна, лежащая ниц
за чередой океанов.
дышат волна и волна
радостью светлого гимна
каждая неповторима.
не одинока — одна.
Майя Никулина
* * *
Душа убывает легко,
неслышно, невидно.
Летает не так высоко…
Да ей не обидно.
Душа убывает как свет
июньский, приветный.
Редеет и сходит на нет.
Да ей незаметно.
Узрела заоблачный знак
и срока не чает…
Небольно, нестыдно, никак
душа убывает.
Юрий Казарин
* * *
За тополь в драной телогрейке,
за клочья ваты по двору
глотну воды на три копейки,
достану спички и умру.
А сигарету, сигарету —
во всю длину, во всю длину —
я на пути к другому свету
уже бесшумно разомну.
Янис Грантс
Грач
человек несет больную
птицу к ветврачу.
он бы продал мать родную,
чтоб помочь грачу.
только кто ж старушку купит,
мёртвую, причем.
человек, как воду в ступе,
боль свою толчет.
боль — не крошится — водица,
пребывает все.
умирающую птицу
человек несет.
и нашептывает в клетку
человек-чудак:
«без тебя никак мне, детка,
без тебя — никак,
пережить такое горе
мне не по плечу».
так и умер в коридоре
не донес к врачу.
Евгений Ройзман
* * *
Пойдем по Стрелочников прочь
Непроходимыми дворами
К вокзалу шумному где ночь
Зачеркнута прожекторами
В моем кармане ключ-тройник
И ножик и немножко денег
Пока не видит проводник
Давай куда-нибудь уедем
Туда куда ведут пути
Где не жирафы а медведи
Мы никогда не полетим
Поэтому давай уедем…
Алексей Решетов
* * *
Опущу усталую главу:
Поздно для хорошего поэта
Я узрел подземную траву
И потоки косвенного света.
То, что рядом, надоело брать,
Что подальше, все никак не трону.
Только глажу новую тетрадь —
Белую голодную ворону.
Роман Тягунов
* * *
В Михайловском зима перерастает в осень.
Две гирьки часовых ложатся на весы.
Ка-ча-ют-ся себе, стихов от прозы просят,
А на цепях висят сторожевые псы.
О, лунный циферблат!
Мы не в своей тарелке:
Нам сахарная кость, что ось железных лет.
Давно прошедший век
процеживают стрелки:
Вот — Парус, вот — Дантес…
А Пушкина все нет.
Блажен, кто посетил.
Декабрьское восстанье.
Парад взлетевших звезд
и сбившихся планет!
Трещит зеленый лед.
Мундиры. Танцы. Стансы.
Империя. Помост!
А Пушкина все нет.
И снова холода. Дымящиеся кружки
Застыли на весу чуть выше эполет.
Благословим друзей и юность!
Где же Пушкин?
Державин сходит в гроб…
А Пушкина все нет.
Мы уловили смысл падежных окончаний,
Полета ритма, рифм мы взвесили тома
На площадях Москвы,
на северных причалах
Без гирек часовых… Вернемся же к началу:
Нет времени. Сна нет.
В Михайловском зима…