Уральские песни, сказки и обычаи из собрания И.Я. Стяжкина «Народная литература Камышловского уезда Пермской губернии». Т. 1. — Екатеринбург: Уральское литературное агентство, 2014. — 400 с.
Первая мысль, которая невольно приходит в голову при знакомстве с этой книгой и ее историей: как же изменились установки образованного человека за какое-то столетие! Конечно, мы все слышали о подвижничестве земской интеллигенции, но когда дело доходит до конкретных примеров, оказывается: все было еще удивительнее.
Вот вроде бы известное на Урале имя: Иван Яковлевич Стяжкин (1877–1965) — краевед и собиратель фольклора, создатель и на протяжении четверти века директор Каменск-Уральского краеведческого музея. В его честь Стяжкинскими чтениями названа городская традиционная научно-практическая краеведческая конференция.
А вот детали: в 1895 году после окончания учительской школы едва перешагнувший 18-летний рубеж Иван Стяжкин приезжает по назначению в Камышловский уезд Пермской губернии. Естественно, работает учителем — в одном селе, в другом, пока не оседает сначала в селе Колчедан, а затем уже и в Каменске-Уральском. Параллельно с этим он:
— выращивает сад («больше сорока сортов яблонь», плюс киви (актинидия), абрикос, айва, разные сорта смородины, крыжовника и т.д. Виноград регулярно вымерзает, несколько попыток не приносят успеха. Гораздо хуже другое: «гибридизацией не занимаюсь потому, что крупноплодные мичуринские сорта с первых годов плодоношения стали подвергаться нападениям хулиганов». Одно время занимался опытным земледелием на училищном поле, но после революции его отобрали;
— создает метеорологическую станцию сначала III, затем II разряда; состоит членом-корреспондентом УОЛЕ и корреспондентом Главной Николаевской физической обсерватории;
— именно ему (а кому же еще, кроме учителя?) принесли первые образцы минерала, впоследствии определенного как бокситы. Создание музея («с начала моей учительской службы я стал собирать растения, минералы и руды, которые были мне нужны на уроках для показа ученикам») постепенно становится главным делом жизни Стяжкина;
— и, конечно, занимается Иван Яковлевич собиранием фольклора. Основной корпус текстов записан в 1896–1914 годах, поздние захватывают эпоху коллективизации, а продолжал обрабатывать и редактировать свои записи Стяжкин до самой кончины.
И это не считая таких «мелочей», как библиотекарь-организатор, счетчик переписи населения, инструктор по пчеловодству, корреспондент Бюро микологии и фитопатологии и т.д. И ведь как-то успевал он не только учить детей, но и служить образцом образованного человека. Каких-то сто лет назад…
Рукопись под названием «Народная литература Камышловского уезда», насчитывающая 1219 страниц, была в основном готова уже к началу Первой мировой войны — которая, собственно, и помешала изданию. А потом наступила революция, а потом Гражданская война, а потом разруха… Рукопись известна в двух вариантах: первоначальном (1915 г.), хранящемся в Государственном архиве Свердловской области (однако в нем отсутствуют духовные стихи и словарь, по всей видимости, уничтоженные еще до войны по цензурным соображениям), и авторской копии 1949 г., в которую Иван Яковлевич вплоть до самой смерти вносил редакторскую правку и замечания.
Сто лет никто так и не смог полностью опубликовать это замечательное собрание уральского фольклора. Какие-то материалы вошли в «Словарь русских говоров Среднего Урала», в 1990-х годах интерес к наследию Стяжкина усилился, были изданы отдельные разделы (прежде всего народные сказки), но подступиться к полному изданию так никто и не смог.
И лишь в 2014 г., ровно век спустя после первой, неудавшейся попытки издания уральского фольклора, двое энтузиастов — кандидат филологических наук В.В. Липина и музыковед Н.Н. Успенская — подготовили к печати первые 6 из 11 авторских «отделов» рукописи, включающие в основном песенное наследие: духовные стихи, песни проголосные, песни проходячие, парошные, игрищевые, артельные, песни свадебные (включая подробное описание обряда крестьянской свадьбы рубежа веков), песни плясовые и песни припевки (повертушки, частушки). Были обработаны нотные образцы, сопровождавшие записи; приведена к единообразию запись диалектных особенностей. Это потребовало от редакторов очень тщательной и кропотливой работы по выверке текстов.
Непросто оказалось найти и издательство, которое взялось бы за осуществление подобного проекта без сторонней финансовой поддержки. Однако через привлеченного к участию художника И.М. Игнатьева удалось выйти на Уральское литературное агентство (главный редактор Ю.А. Бриль), которое подготовило макет и обеспечило сопровождение полиграфического заказа. Деньги собирали всем миром: в Каменске-Уральском местные газеты включились в сбор средств на издание труда земляка, присылали подписчики из Курска, Первоуральска, Подмосковья, Красноярска…
В результате перед нами четыреста страниц первого тома, в твердом переплете и даже с выборочным лаком на обложке. Объем художественного оформления вроде бы и небольшой, но чрезвычайно уместный и прекрасно впмсавшийся в концепцию издания: Игорь Игнатьев — художник не случайный, он много лет работал с екатеринбургским Домом фольклора и хорошо представляет себе визуальный пласт уральской народной культуры. Для заставок использованы мотивы традиционной вышивки, а для концовок и отбивок — элементы посудной и мебельной росписи; подобное оформление делает книгу «зрительно аутентичной».
А уж тексты, особенно для тех, кто в силах представить зауральский говор!
Я бегу, бегу до кузенки,
Добегаю до часовенки.
В часовенке
два голубя сидят.
Един голубь
ничего не говорит,
Второй голубь
разговаривает:
— Завтра праздник —
Иванов день,
Мы с миленьким
гулеть пойдём.
— Ты гуляй, спогуляй,
светик мой,
Да не пора ли
соловаться мне с тобой?
Прекрасно подробнейшее (по дням и часам) описание обряда свадьбы, занимающее с песенными тестами порядка шестидесяти страниц. Честно сказать, до сих пор я ни разу не задумывался, почему на свадьбах положено кричать «Горько!», а молодым на это целоваться — вот теперь знаю.
А уж частушки… «Суровая девичья доля» за сто лет не поменялась:
Из-под юбки юбку видно,
Из-под кофточки кушак.
Из робят кого не надо,
Не носи того лешак.
Охти, охти! Девка в кофте
Приходила в лавочкю;
Приходила в лавочкю,
Брала помады баночкю.
Спать хочу
и спать не легу,
Спи, моя подушечкя!
Я чичас бы посмотрела,
С кем сидит мой душечкя!
Кабы большину имела
Над тобой я, милой мой,
Никакой бы я девчонке
Не дала владеть тобой.
Я вечора рыбу ела,
В рыбе серсо видела;
Холостых робят любела,
Мужа ненавидела.
В целом выход «Уральских песен, сказок и обычаев» — отличный подарок к наступившему Году литературы. Фольклор ведь и есть фундамент литературы, ее живой источник. Сто лет эти записи ждали своего часа, чтобы быть наконец-то прочитанными. Думается, что это бесспорное культурное и научное достижение. Кстати, тираж в 500 экз. — по нынешним временам безусловная победа издателей, но не предел. Я бы оценил потенциальный спрос на издание в районе 1200–1500 экз.
Что дальше? А дальше издательский коллектив готов приниматься за второй том. В собрании И.Я. Стяжкина остались интереснейшие разделы — сказки, заговоры и приметы, загадки, пословицы и поговорки, «препровождение времени» — описание досуга (игры, обычаи и др.), и, наконец, словарь народного говора Камышловского уезда. Интереснейший материал — и как минимум на еще один такой же том. Право, стоит пожелать удачи энтузиастам. Похоже, что традиции земского подвижничества еще живы…
А. ЯКУБОВСКИЙ
На нижнем фото:
И.Я. Стяжкин с женой Алевтиной Петровной (1905), на верхнем фото —
Иван Яковлевич в 1961 г.